ivalnick (ivalnick) wrote,
ivalnick
ivalnick

Category:

Чайлд-фри советского разлива

С Люсьеном Дмитриевичем и Полиной Аркадиевной я познакомился раньше, чем начал себя помнить, потому что это были наши соседи по лестничной площадке. Когда я подрос, то дедушка с бабушкой оставляли у них для меня ключи от квартиры, а периодически просили и присмотреть за мной, особенно когда я болел.
Мне тогда было лет 7-8, но они казались мне очень старыми, хотя им было не больше 60-ти. Собственно говоря, мой дедушка был ровесником Люсьена Дмитриевича, вот только дед работал до последнего дня жизни, а Люсьен всё то время которое я его знал был пенсионером с палочкой. Да и Полина Аркадиевна была, в отличии от бабушки, тихой и скромной старушкой в платочке, которая не перечила мужу даже тогда, когда он был сильно не прав.
При этом оба они были принципиальными борцами за "правду и нравственность". До сих пор не понимаю зачем они потратили столько сил и времени, чтобы объяснить мне, что бабушка это не мамина мама, а просто вторая жена дедушки. Не то чтобы у нас в семье это кто-то скрывал, но на этом просто не акцентировали внимание. Когда я вырос - то понял. Но вот зачем им это было надо?
Совсем не могу понять зачем Люсьен Дмитриевич пытался меня убедить, что мои папа и мама может быть совсем и не мои. Он довольно долго тыркал меня в моё же Свидетельство о рождении, выданное через два с половиной года после собственно рождения и печать "Повторное". Ну сейчас-то я знаю, что это было связано со сменой фамилий (первые два с половиной года я был вовсе не Иванов, а Попов, как мама и дедушка), но он тонко намекал, что такие вещи могут быть связаны с усыновлением.
Нет, они меня ни разу не обидели. Они даже заботились обо мне как умели. Если их очень сильно просили.

Когда умер Люсьен Дмитриевич мне было лет 17-18. До сих пор иногда вспоминаю его тело примотанное к носилкам, которое мы с соседом стоймя везем в лифте. Первый покойник, которого я вынес на своих руках.

Полина Аркадиевна, как и положено, пережила его лет на 10, пока перелом шейки бедра и воспаление легких не свели её в могилу. И только после её смерти обнаружилось, что у них нет ни родственников, ни друзей, но 14 абортов за 20 лет в её медицинской карте.
А кроме того 20 000 тысяч рублей на сберкнижке, куча золотой бижутерии и несколько десятков пар ненадеванной обуви в возрасте от 10 до 40 лет.

За отсутствием наследников их квартира ушла в доход государства и спустя год в ней поселились весёлые блязняшки лет двадцатипяти, которые приехали в Питер то ли из Самары, то ли из Саратова. Уже через месяц запах нафталина, воспринимавшийся нами как данность, исчез с нашей площадки. А еще пару месяцев спустя казалось, что не было никакой пары тихих пенсионеров, проживших в этой квартире 30 лет.

Точно знаю, что последний приют Люсьен Дмитриевич нашел в колумбарии нашего крематория на Шафировском проспекте. Где похоронили Полину Аркадиевну сейчас уже и спросить не у кого. Думаю, что их могилы никогда и никто не навещал. А если сейчас спросить о них в нашем бывшем подъезде, то вряд ли кто о них и вспомнит.

И стоила их спокойная старость такого забвения?
Tags: Дети, Жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments