ivalnick (ivalnick) wrote,
ivalnick
ivalnick

В августе 1991-го

В 1991-м году я закончил второй курс Ленинградского Политехнического института.
Это была самая жуткая сессия за все 6 лет учёбы: из 5 экзаменов, с первого раза, я сдал только один. Два экзамена я сдал только с третьей попытки. Вообще-то, по правилам нашего факультета, 6 неудов гарантировали отчисление. Однако меня как-то не задело. Из пяти оценок у меня была одна "Отлично", две "Хорошо" и две "Удовлетворительно" (учитывая, что каждая пересдача каралась баллом в минус - это был максимальный результат для разгильдяя).
Летние каникулы я проводил у родителей в Североморске.

19 августа мама разбудила меня в 7-45. Она уходила на работу к 08-15, но в этот раз выспаться мне не дали.
"Вставай, Алёшка, что-то опять не так."
На завтра я получил тушеную капусту с сосисками (при всей моей всеядности, тушеную капусту я не люблю), к которой бы и не притронулся, если бы не мамина фраза: "Кажется, у нас переворот."
"Переворот" не был однозначно плохим словом. Это мог быть и злодей Пиночет, и хорошие ребята, вроде Томаса Санкары.
Поедая нелюбимо блюда я припал к телевизору.
Телевизор радовал классикой, несколько подзабытой с 1985-го.
За окном было обычное утро гарнизона.
Первый же выпуск новостей немного прояснил обстановку: "В СССР введено чрезвычайное положение."
Горбачев, "по состоянию здоровья", не может выполнять свои функции президента. Власть в руки берет комитет, который должен навести порядок.
Магнитолу родителей я включил часов в 10. Английский я знал плохо, но даже этого минимум мне хватило, чтобы понять - не я один ничего не понимаю.

Кроме всех прочих неприятностей, этим летом я ухаживал за собакой наших знакомых. Семейство укатило в Крым, а на моем попечении оставался роскошный ирландский сеттер.
Утренняя прогулка не принесла ничего нового. Город выглядел как обычно. Может быть, на улицах было чуть меньше людей в форме, было чуть больше патрулей. Но если бы не утренние новости, я бы на это не обратил внимания.
Изменения начались к обеду.
Люди в форме, кроме патрулей, вообще пропали с улиц.
Комендант (он жил в соседнем доме) приехал на обед на БТР.
Классическое искусство, прерываемое выпусками новостей, убеждало, что все в стране очень серьезно, но под контролем.

К вечеру военные вновь появились на улицах.
"Приказ, приказ! Нет приказа! Они там с ума посходили?! Что они хотят добиться?"
После пресс-конференции, напряжение спало.
"От этих ждать нечего. Все само собой рассосется."

Те, кто еще в воскресенье дебатировал вопросы как член Межрегиональной депутатской группы, попрятались.
Сторонники "твердой руки" собирались в кучки и спрашивали другу друга: "Ну что? Приказ есть?".
Самым тяжелым испытанием для "мирного населения" оказалось изменение в телепрограмме. "Маппет-шоу" было заменено очередным классическим шедевром.

Второй день переворота, 20-е августа, было спокойным.
Патрулей на улицах было не больше чем обычно. А офицеры открыто удивлялись отсутствию начальства.
Все мои прогулки с собакой (не меньше чем по 4 раза в день) приносили в дом только чувство недоумения.
Что же это за переворот, если ничего не происходит?
Правда, агентство новостей ОБС ("Одна бабка сказала") доносило слухи о тысячах арестованных и сотнях расстрелянных. Но все эти сотни и тысячи были из серии "У моего знакомого приятель слышал...".
Многие жаловались на то, что не работает междугородний телефон (а разговор тогда можно было заказать только через телефонистку). Но я прекрасно дозванивался в Ленинград.

На третий день по телевизору стали рассказывать о том, что в Москве военные поддержали Ельцина, а сам Ельцин выступил против ГКЧП.
К вечеру 21-го найти сторонника ГКЧП в городе было уже невозможно.
Зато "борцов за демократию" прибыло даже больше, чем было накануне.
Многие, с гордым видом, рассказывали как они саботировали решения ГКЧП.

Утром 22-го по телевизору показали Ельцина на танке, а вечером - Горбачева, в летней курточке.
Видеть Генерального секретаря ЦК КПСС (по совместительству - Президента СССР) не в костюме было странно.
Однако, стало понятно, что переворот не состоялся.
Тем же вечером стало известно о самоубийстве Пуго.

Вечером 23-го числа мой лучший школьный друг вернулся из похода.
"Я как всегда все пропустил", говорил он. "А что бы ты сделал?" - "Не знаю.".

По моему, это "Не знаю" было ключевым для большинства.
Тем же вечером мы смотрели передачу о событиях в Москве. То, что не показывали 19-го, 20-го и 21-го.
Увидев кадры съемки и комментарии о гибели трех защитников "Белого дома" мы выключили телевизор.
Как и каждому жителю гарнизона нам было понятно: военный переворот (путч, как его уже называли) обошедшийся такой малой кровью - это клоунада. А, учитывая, что гибель всех троих защитников была случайной - клоунада в квадрате.

Выводы для себя я смог сделать только много лет спустя, прочитав достаточно много материалов и поговорив с участниками событий:
  • Всё, что было заявлено как ГКЧП, это борьба одних чиновников (сейчас бы мы сказали -Федерального уровня) с другими (региональными).
  • Не смотря на свои убеждения, члены ГКЧП не были готовы, да и меньше всего хотели ввергнуть страну в хаос гражданской войны (Два-три жестких приказа и все защитники Белого дома были бы похоронены в его развалинах, а региональные противники ГКЧП поехали бы на Магадан мыть золотишко).
  • Армия была готова на любые действия, кроме самостоятельных. Четырежды преданная (Афганистан, Тбилиси, Баку, Вильнюс) она ждала приказа, но была обманута еще раз (Любой приказ был лучше молчания).
  • Собственно, активные участия в событиях принимали около 100 тысяч человек в Москве и 50 тысяч в Ленинграде (про митинги, где число участников было больше, я говорить не хочу). Всем остальным было или наплевать, или они просто ждали чем дело кончится.
  • Итогом этой "идеалистической авантюры" стали не запрет КПСС, развал СССР или победа демократии, а смена одних чиновников другими. Доросших до верхушки сменили те, кто был лишен такой возможности (вспомните, кто выступил против ГКЧП и кто потом просидел на местных тронах дольше других).
  • Среднее начальственное звено показало себя самым трусливым. Они просто исчезли с понедельника по среду.
  • Единицы тех, кто помнил присягу, выполнили приказы "о наведении порядка" и были вышвырнуты со службы сразу же.
  • Двурушники (вроде Грачева и Лебедя) которые одним ухом слушали Язова, а другим Ельцина - выплыли наверх.
Вот такой получился триумф трусов и двурушников.
Одни трусы боялись брать на себя ответственность. Другие трусы окружали себя безоружными людьми.
Жаль, что справедливые концы бывают только в сказке.

Два года спустя "победители" перегрызлись между собой.
Только у них уже не было моральных принципов. Трое погибших по глупости в августе 1991-го обернулись десятками убитых в октябре 1993-го. Тогда же исчезла и иллюзия демократии.
Tags: Личное, Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments